Неточные совпадения
Дня через три Андрей, на основании только деревенской свежести и с
помощью мускулистых рук, разбил ему нос и по английскому, и по русскому способу, без всякой
науки, и приобрел авторитет у обоих князей.
— Да ведь что же, знаете, я не вчера живу, а — сегодня, и назначено мне завтра жить. У меня и без
помощи книг от
науки жизни череп гол…
Понятно все принципиальное различие таинства от «магизма»: магия есть расширенная, утонченная и углубленная мощь человека над природным миром
помощью высшего его знания, магия есть то же, что и
наука, лишь на иной ступени, с иными методами.
Он готов был отдать полжизни, чтобы облегчить страдания этого молодого тела, но
наука была бессильна подать руку
помощи, и оставалось только ждать.
Призвали наконец и доктора, который своим появлением только напугал больную. Это был один из тех неумелых и неразвитых захолустных врачей, которые из всех затруднений выходили с честью при
помощи формулы: в известных случаях наша
наука бессильна. Эту формулу высказал он и теперь: высказал самоуверенно, безапелляционно и, приняв из рук Степаниды Михайловны (на этот раз трезвой) красную ассигнацию, уехал обратно в город.
Кое-как я нес свои обязанности, горько смеясь в душе над больными, которые имели наивность обращаться ко мне за
помощью: они, как и я раньше, думают, что тот, кто прошел медицинский факультет, есть уже врач, они не знают, что врачей на свете так же мало, как и поэтов, что врач — ординарный человек при теперешнем состоянии
науки — бессмыслица.
В такие минуты меня охватывает стыд за себя и за ту
науку, которой я служу, за ту мелкость и убогость, с какою она осуждена проявлять себя в жизни. В деревне ко мне однажды обратился за
помощью мужик с одышкою. Все левое легкое у него оказалось сплошь пораженным крупозным воспалением. Я изумился, как мог он добрести до меня, и сказал ему, чтобы он немедленно по приходе домой лег и не вставал.
Это значит, что врачи не нужны, а их
наука никуда не годится? Но ведь есть многое другое, что
науке уже понятно и доступно, во многом врач может оказать существенную
помощь. Во многом он и бессилен, но в чем именно он бессилен, может определить только сам врач, а не больной; даже и в этих случаях врач незаменим, хотя бы по одному тому, что он понимает всю сложность происходящего перед ним болезненного процесса, а больной и его окружающие не понимают.
Ну, а чем же виноват больной, который обращается к врачу за
помощью, а должен ему платить за удовольствие безрезультатно лечиться по «способу, выработанному
наукой»?
Главное зло
науки нашего времени в том, что она, не будучи в состоянии изучать всё, и не зная, без
помощи религии, что должно изучать, изучает только приятное для самих людей
науки, живущих неправильной жизнью.
Эти писатели были одарены так богато природою, что умели как бы по инстинкту приблизиться к естественным понятиям и стремлениям, которых еще только искали современные им философы с
помощью строгой
науки.
Правительства и правящие классы опираются теперь не на право, даже не на подобие справедливости, а на такую, с
помощью усовершенствований
науки, искусную организацию, при которой все люди захвачены в круг насилия, из которого нет никакой возможности вырваться. Круг этот составляется теперь из четырех средств воздействия на людей. Средства эти все связаны между собою и поддерживаются одно другим, как звенья кольцом соединенной цепи.
Наука не позволяет нам также сделать скачок от времени Петра Великого ко времени Екатерины II; она заставляет нас с особенным любопытством углубиться в изучение этого периода — посмотреть, как Россия продолжала жить новою жизнью после Петра Великого, как разбиралась она в материале преобразований без
помощи гениального императора, как нашлась в своем новом положении, с его светлыми и темными сторонами, так как в жизни человека и в жизни народов нет возраста, в котором не было бы и тех и других сторон.
В этот же вечер добрый старик прочитал нам несколько отрывков из вновь написанного им сочинения под названием «Увет молодому администратору», в коих меня особенно поразили следующие истинно вещие слова: «Юный! ежели ты думаешь, что
наука сия легка, — разуверься в том! Самонадеянный! ежели ты мечтаешь все совершить с
помощью одной необдуманности — оставь сии мечты и склони свое неопытное ухо увету старости и опытности! Перо сие, быть может, в последний раз…»
Каждого освидетельствовал Антон, каждому, с
помощью Аристотеля, сделал вопросы, узаконенные
наукой, и разрешил узы каждому, сказав, что он здоров и не требует никакого лекарства.
Но жизнь не думает объяснять нам своих явлений, не заботится о выводе аксиом; в произведениях
науки и искусства это сделано; правда, выводы неполны, мысли односторонни в сравнении с тем, что представляет жизнь; но их извлекли для нас гениальные люди, без их
помощи наши выводы были бы еще одностороннее, еще беднее.
Владимир Николаевич с
помощью Бориса Александровича Шмеля и искусно составленных им отчетов благополучно пережил общее собрание членов общества и вновь почти единогласно был избран председателем. Это уже отошло в область прошедшего и через несколько дней предстояло новое общее собрание, которое, впрочем, далеко не так, как прежнее, беспокоило Бежецкого.
Наука Шмеля принесла свои плоды.